please wait, site is loading

HORN BLOGER

Игорь Уманский: “Либерасты должны отойти на задний план”


Экс-министр финансов рассказал о коррупции в налоговой, о необходимых переменах в экономической политике, о последствиях эмиссии гривны и о реальных советах МВФ

Об этом сообщает Руспрес

Игорь Уманский уже три раза побывал в Минфине в условиях кризиса. Исполняющим обязанности министра, заместителем, а этой весной полноценным министром финансов. В этом раз приход Уманского оказался рекордно коротким. Спустя три недели его уволили, в новом Кабмине разогрелся первый коррупционный скандал на почве теневых схем минимизации налогов при участии фискальных органов власти.

Уманский обвинил главного налоговика Верланова в том, что его люди крышуют схемы по “скруткам” НДС. Скандал разгорелся большой, а решение по нему были приняты в рекордно быстрые сроки – в пятницу Верланова и главного таможенника Максима Нефедова уволили.

Причём случилось это на следующий день после того как Уманского назначили советником главы Офиса президента Ермака и в тот же день, когда Рада создала временную следственную комиссию по расследованию заявлений экс-министра финансов.

Что может показать расследование, а также как украинской экономике выходить из карантина мы и поговорили с Уманским.

– В четверг вы стали советником Ермака, в пятницу днём Рада создала временную следственную комиссию, а в пятницу вечером уволили Верланова и Нефедова. Не показывает ли такая скорость принятия решений то, что и ваше назначение советником, и создание следственной комиссии лишь неким поводом, чтоб просто уволить двух человек? Как вы ощущаете, не “похоронят” ли теперь само расследование, раз цель уже достигнута?

– Непростой вопрос. На днях в Офисе собрались представители практически всех правоохранительных органов на уровне замов – ГБР, НАБУ, прокуратура, не было только НАПК. Все, правда, в масках, не всех узнал.

– Там все в масках?

– Все, кроме меня. Я уже переболел коронавирусом. Ещё в феврале. Не волнуйтесь, до назначения в Минфин. Так вот совещание… Правоохранители подтвердили информацию о схемах, цифры, людей. Более того, большинство из них по подобным историям уже завели уголовные дела по цепочке компаний, юрлиц, которые участвовали в определенных схемах. Сотни компаний.

– Понятен ли СБУ, прокуpатуре, ГБР и НАБУ перечень влиятельных лиц, которые стоят за этими схемами? И почувствовали ли вы желание привлечь их к ответственности?

– Понятен. По многим бенефициарам схем идут процессуальные действия. Есть две стороны медали – субъекты хозяйствования, которые этим занимаются, и госорганы, с помощью которых становится это возможным.

– В материале “Страны” источники намекают, что схема “скруток” до сих пор была возможна благодаря патронату со стороны премьера Шмыгаля и опеке ряда влиятельных чиновников в фискальных органах. Подтверждают ли эту информацию правоохранители?

– Я не могу вам этого сказать. Я же на подписке о неразглашении. Сейчас они готовят большой аналитический материал для президента, где будут перечислены все имена и фамилии.

– Не опасаетесь ли, что по итогу все спустят на тормозах? Верланов и Нефедов уволен, цель достигнута. Дела растворятся по судам, правоохранителей коррумпируют, а на место старых придут новые, и все обо всём договорятся, и ваша вендетта закончится чередой публикацией в СМИ?

– Это же не моя вендетта. Все эти люди – враги страны и украинской экономики, украинского бизнеса. Важно понимать, что в этих схемах зачастую выбрасываются “дутые” сделки, где “рисуют” НДС, что разбалансирует электронную систему автоматического возмещения. По итогу не сходится баланс. Случается нестыковка в системе администрирования НДС и его автоматического возмещения, по той причине, что “вкинут” воздушный НДС. Что делают налоговики? На соответствующую сумму блокируют реальных плательщиков. У них реально есть остатки на НДС-счетах, но они не могут подать декларацию. Соответственно, они не попадают в систему. Таким образом реальный бизнес, который не участвовал в этих схемах, страдает от схем, которые крутят другие люди. Это массовое явление. Поэтому все эти люди – не мои враги, они враги экономики. Следующий шаг, который мы обсуждали – необходимо уволить четырёх ключевых людей из налоговой и таможни – профильных начальников департаментов.

– Но всё-таки – сами Верланов и Нефедов были причастны к этим схемам? И какую роль в схемах играют влиятельный друг президента Илья Павлюк и люди Коломойского?

– Не могу комментировать такие вопросы. Я уже говорил, что дал подписку о неразглашении. Это с одной стороны. С другой, – ответ на ваш вопрос может дать только суд.

– На место Верланов, по некоторым данным, планируют назначить Алексея Любченко. И его якобы как раз и продвигает упомянутый Илья Павлюк, а также ещё один влиятельный человек экс-нардеп Виктор Тимошенко. Что вы можете сказать о Любченко?

– С Любченко мы знакомы. Он в 2015 году, если я не ошибаюсь, претендовал на должность Главы тогда ещё ГФС. Кто за ним сейчас стоит и лобирует ли его кто-то я не наверняка утверждать не могу.

– И все же, возвращаясь к теме преступления и наказания. Как быть с тем, что коррупционные дела зачастую не доходят даже до суда, а если и доходят, то там и разваливаются?

– Действительно, есть системная проблема, когда через секретарей судов, если возникают подачи судебных исков, выскакивает “красный флажок”, информируются нужные люди, и дело закрывается. Одним из итогов вчерашней встречи стало то, что Офис президента взял на себя обязанность сопровождать и координировать все эти процессы в судах, чтобы они не терялись по дороге.

– А что значит, сопровождать? Судя по тому, как политические оппоненты Зеленского по одному выходят на свободу, на суды он не особого имеет влияния.

– Позвонить судье и дать команду они не смогут. Но когда включается механизм контроля со стороны правоохранительных органов под пристальным вниманием ОПУ, СМИ и общественности, суд ведёт себя совершенно иначе. Есть другая проблема: с нашим УПК и как процессуально доказать многие из этих схем исходя из его требований. И в этом, надеюсь, нам поможет временная следственная комиссия Рады. Понадобится внести ряд поправок в уголовное и административное законодательство, что позволит правоохранителям адекватно доводить подобные кейсы до логического завершения. Об этой проблеме вчера говорили все. То есть всем все понято – юридические компании, лица, бенефициары, организаторы, пособники, суммы, а доказать вину в суде практически нереально – из-за неровностей законодательства. Самое главное – приостановить эти схемы прямо сейчас. По моей информации, только по марту мы не дополучили в госбюджет 4,1 млрд грн из-за по-прежнему рабочей схемы по “скруткам” НДС.

– Какой совет вы бы дали президенту по карантину? Каким образом максимально быстро и эффективно вывести страну из кризиса и запустить экономику?

– Тут нет, как в фильме “Матрица”, синей или красной таблетки (популярные символы выбора между мучительной правдой и блаженной неизвестностью. – Ред.). Универсальной таблетки. Нужна многошаговая политика.

– С чего бы вы начали, будь вы при власти?

– Нужно понимать, что Украина пока ещё даже не вошла в пик заболеваемости. Нам удалось минимизировать скорость распространения коронавируса, но давайте говорить откровенно, статистику заболеваемости в нашей стране и в других странах – нельзя сравнивать. По одной простой причине: у нас нет тестов. Массово тестировать людей мы начали только несколько недель назад, и то не всех, кто заболел. Многие мои знакомые, у которых есть симптомы, не могут сдать тест. Я своей дочке две недели не мог сделать тест. Но сделали, слава Богу, все хорошо. Мой знакомый за тест заплатил 3 000₴ в частной клинике. Сейчас ждёт результата.

– Как вы вообще относитесь к карантину как инструменту сдерживания распространения инфекции?

– Все эти ограничительные меры делаются для одного: чтобы снизить нагрузку на медицинскую сферу. Чтобы одномоментно в больницы не попадало слишком много человек.

– Во многих странах к решению этой же проблемы подходили несколько иначе, сохраняя возможность работы для бизнеса. У нас – тотальный карантин всего. Как правильно?

– Во многих странах аксиома: максимально малый бизнес, с количеством сотрудников до 10 человек, должен продолжать работать. Вот этого у нас нет. И это то, что я бы посоветовал сделать в первую очередь.

– Позволить работать малому бизнесу?

– И среднему, но малому в первую очередь. Мы все понимаем, что карантин, неважно, в какой форме, продлится ещё несколько месяцев. Месяцев! Иными словами, раньше конца лета карантин не закончится. Бизнес, экономика, люди не выдержат столько в существующем режиме. Я, конечно, извиняюсь, девочки, но у меня к вам вопрос: как можно несколько месяцев жить без возможности купить колготки?

– А у нас нет с этим никаких проблем. Работает “Эпицентр”, супермаркеты с косметикой – под предлогом того, что продают антисептики. Более того, раз уж вы нас как девочек спросили, то у нас нет проблемы и в том, чтобы сделать маникюр или покрасить волосы: салоны красоты, как и некоторые рестораны, работают во время карантина подпольно. Точно так же, как это кафе, в котором мы сейчас с вами находимся – многие заведения готовы открываться “под клиента” и делают это.

– Точно так же, как я вчера подстригся. Мы все это знаем и понимаем. А что это означает? Минимум 60% бизнеса все равно закрыто. И почти 100% из работающих ушли “в темную”.

– Насколько вырастет доля теневого бизнеса в результате продления карантина?

– Бизнес, который простаивает уже полтора месяца, больше не сможет в таком режиме жить. Как и люди, нуждающиеся в этих услугах. Предприниматели вынуждены работать “в темную”, потому что государство не даёт им возможность работать “в белую”. Когда я ещё был на должности, мы с министром экономики обсуждали возможность дать работать на карантине тем же парикмахерским и маленьким магазинам и т.д., соблюдая простую санитарную норму: на 10 кв.м. не должно быть больше одного человека. Если у вас помещение 40 кв.м., больше четырёх посетителей там быть не может. Все. Но вы даёте им работать!

– То есть, ваша первая рекомендация – позволить работать малому бизнесу при таком ограничении клиентов? И тогда и кафе смогут работать?

– Да. С соблюдением дистанции и с условием, что все в масках.

– А как есть в масках?

– 10 метров – это как раз та безопасная площадь для нахождения без маски, тут не вижу проблемы. Если в маске, радиус ещё меньше: около полуметра.

– А если это летняя терраса?

– Это вопрос к эпидемиологам. Вот опять же. Они считают все эти математические модели, и это прекрасно. Но это же только одна сторона медали. Они не учитывают в своей модели вторую сторону медали. А у каждой медали – две стороны, и ещё ребро.

– Что в данном случае ребро?

– Украина, ни как государство, ни как бизнес, ни как большинство людей, не имеет запаса прочности. И мы сейчас все окажемся на пороге угрозы массового голода. Как впрочем и мир. В этой ситуации я не понимаю отдельные чисто лоббистские решения правительства.

– Вы о чём?

– А вот объясните мне, почему может работать супермаркет, продавая импортные продукты, и не может работать овощной рынок, продавая продукты наших фермеров? Как по мне, уже завтра НАБУ должно возбудить по этому поводу уголовное дело. Это признаки чистой коррупции.

– А международная сеть ресторанов, торгующая через “окошко” едой по всей стране – вас устраивает? На фоне запрета для всей ресторанной индустрии.

– Абсолютно. Это же лоббизм. Если дать бизнесу легально работать, он будет легально платить зарплаты и налоги. У нас же сейчас казначейство пустое, как барабан. Казначейство уже остановило незащищенные статьи расходов, в том числе, возмещение НДС. Уже. За три дня всего платежей остановлено на сумму около 8 млрд₴

– Так, две первые меры понятны: дать малому бизнесу работать и избавиться от лоббизма. А что третье?

– Большинство карантинных мер реализуют местные органы власти. Сейчас все кричат, что изменениями в госбюджет отобрали деньги у местных бюджетов. Ничего подобного! Это изменения именно в государственный бюджет. А перед этим Рада приняла решение отменить начисление налогов на землю, недвижимость и аренду фактически лишив города источника к существованию.

– По данным Ассоциации городов, около 9 млрд грн недостачи по всей стране…

– Те, кто принимает эти нормы, некомпетентны.

– Подождите, а разве не вы были автором проекта правок в госбюжет-2020 в должности министра финансов вот ещё недавно?

– Я был категорическим противником. Эта норма шла даже не от правительства, а от депутатов во главе с Даниилом Гетьманцевым (нардеп от “Слуги народа”, глава Комитета Рады по налогам – Ред.) и была принята ещё в середине марта. Они думали, что они великие борцы с кризисом. Но “учите матчасть”: в Кодексе установлена базовая ставка “0” по этим видам начислений и каждая местная громада имеет право установить её в любом размере. Это ответственность и доходы местных властей. И это инструмент поддержки бизнеса, потому что основные поступления в местные бюджеты идут не от аренды недвижимости и не от налога на землю, а от НДФЛ. А НДФЛ – это рабочие места. Поэтому очень часто местные власти специально ставят нулевую ставку, чтобы привлечь к себе бизнес, чтобы рабочие места были в этой конкретной общине.

– Есть крупные города, как Киев, Одесса, Днепр, где ситуацию за счёт этого можно выровнять. А что делать мелким городам, у которых основа бюджета –- как раз налог на землю, который у них отобрали?

– В том-то и дело. Эти решения нужно срочно отменять. Следующее решение, которое нужно отменить – по ЕСВ. Государство отменило уплату ЕСВ для определенных категорий на два месяца. Это вообще “прекрасно”. Мы увеличиваем пенсии, а источника пенсии аж два: первый – собственно, ЕСВ, а второй – трансфер из бюджета. У нас трансфер из госбюджета на сегодняшний день уже превышает платежи через ЕСВ.

– Можете назвать пропорцию?

– Сможем увидеть только в мае, когда эта норма уже начнёт действовать. Не нужно выдумывать велосипед. Все эти “либерасты” должны отойти на задний план.

– Что вы имеете в виду под “либерастами”?

– Политику либеральных реформ, открытия рынков и так далее. Весь мир идёт совершенно другим путём. Более того, ещё до экономического кризиса, экономическим протекционизмом начали в открытую заниматься многие страны: США, Китай, страны Евросоюза. Сейчас эти тенденции будут только усиливаться. Глобализация – это вчерашний день. Теперь каждая страна будет в первую очередь думать о своей экономической безопасности. Начнётся жесточайший протекционизм. Это должно немедленно произойти и в Украине. У нас до сих пор преференция импорту, но у нас нет преференции местному бизнесу. Активно кричат, что нужно дороги строить, забывая, что основные подряды у нас получают китайцы, турки и азербайджанцы.

– И что с этим делать, пересмотреть в спешном порядке условия тендеров?

– Да, например. Во Франции в тендерах всегда ценовая преференция от 10% до 20% для отечественного производителя. Попробуй победи, если у них значительно лучше финансовый рычаг, чем у нас. Есть поддержка на те или иные инвестиции в инновации. То же самое нужно сделать и в нашей стране.

– Установить ценовые преференции для украинских компаний на всех закупках?

– Да, это первое. Второе – пересмотреть экспортно-импортную политику. Установить жесткое квотирование экспортных операций, особенно, по продуктовой группе. Весь мир надвигается к угрозе голода. А мы экспортируем продовольственную пшеницу.

– Иными словами, вы предлагаете остановить экспорт критически важных товаров?

– Немедленно! Более того, смотрю письмо налоговой за год. Экспортировано зерновой продукции на 500 млрд гривен. Возмещено НДС 57 млрд. У всех субъектов хозяйствования, у которых в уставных документах указано выращивание зерновых, даже не проверяя выращивают ли, НДС к уплате 22 млрд₴ Как-то не сходится математика. Поэтому здесь бы я вводил жесткую политику квотирования и менял условия работы этого сегмента.

– Уже сейчас?

– Ещё вчера. Третье – импорт. Исключительно критический.

– Назовите базовые товары этой категории.

– Их много, но, например, энергоносители. Хотим мы или не хотим, но у нас нет в достаточном количестве газа и нефти. Это задача министерства экономики – определить критические категории товаров для импорта. Это непростая работа, и когда ещё при мне им ставили такую задачу, они в ней утонули. Они просто были функционально неспособны предоставить перечень критического импорта. Но это не значит, что кроме Минэкономики никто не может это сделать.

– Это вы им ставили такую задачу?

– В том числе и президент. Это обсуждалось. Как и многие другие вещи, которые просто обсуждаются и нигде не фиксируются. Никем не контролируется их выполнение, даже протоколов не ведут. Вроде поговорили, а вышли из кабинета и забыли.

– А кто должен на уровне Офиса президента это контролировать?

– Аппарат ОП. В том числе служба протокола.

– А почему не делают? Считают, это лишнее?

– Они просто не знают, что нужно это делать.

– А как тогда можно проконтролировать выполнение задач?

– А вот никак это и не контролируется. Президент может сказать на следующем совещании – мол, а мы же это обсуждали… Обсуждали. И? Ситуацию с Нацбанком много раз обсуждали. Вроде вышли, договорились, а потом прошло три недели, и ничего не сделали. От слова совсем.

– Давайте вернемся к пунктам выхода из кризиса. Что ещё необходимо сделать в первую очередь?

– Нужны чёткие, жесткие позиции по локализации.

– Объясните.

– Например, почему мы покупаем американские электровозы? В Украине достаточно мощностей, но нет технологий. Зато такие технологии есть у Чехии, но у них нет производственных мощностей, чтобы обеспечить собственные потребности. Чехи готовы инвестировать в создание проекта в Украине. Да, это нужно делать немедленно. Здесь государство могло бы выступить драйвером и через собственно ГЧП (государственно-частное партнёрство – Ред.) это реализовать. Одно из направлений, которое я выписывал в законе про стабилизационный фонд, это было направление поддержки финансово-экономического сектора. В том числе инвестирование в проекты, которые дают рабочие места на строительство этого объекта, а потом рабочие места на производство. А также мы делаем импортозамещение. Многие сейчас любят рассказывать, как в США и Европе выделяют огромное количество миллиардов долларов на поддержку бизнеса и населения, не отвечая на вопрос, где они эти миллиарды берут.

– Они их печатают. Но у нас ничего подобного нет и вряд ли будет.

– У нас и не может так происходить, потому что у Дональда Трампа есть ФРС (Федеральная резервная система – Ред.), у Европы есть ЕЦБ (Европейский центральный банк – Ред.). Включается эмиссионный механизм, на это идут все страны.

– Стоит ли менять сотрудничество с МВФ в условиях пандемии?

– А вы знали, что МВФ разработал документ, который они рекомендуют внедрять в политику всех стран? Когда я его читал, не мог поверить, что его писали в Фонде. Те вещи, о которых мы с вами говорим: послабление для экономики, уменьшение регуляций, продление кредитных каникул, предоставление кредитного плеча и эмиссионные мероприятия для поддержания экономики и реализации политики поддержки бедных людей, малого и среднего бизнеса, – все там рекомендуют. Когда я читал, не мог поверить, что это рекомендация МВФ.

– Рекомендация перед выдачей транша?

– Нет, это рекомендация вообще всем. Я всегда был ярким критиком политики МВФ, но в этом случае их поддерживаю. Мы не обойдемся без эмиссионного способа. Другой вопрос, что нужен баланс между двумя крайностями.

– Какими?

– С одной стороны, необходимо ограничить контакты людей между собой, чтобы минимизировать скорость распространения вируса, а с другой – не дать экономике загнуться. Нужно найти баланс между двумя крайностями, когда люди будут умирать от коронавируса, либо люди будут умирать от голода. Но необходимо и монетарный баланс выдержать.

– Как вы оцениваете антикризисные меры правительства Шмыгаля?

– Сейчас я вижу только хаотические действия.

– Как вы относитесь к желанию создать 500 000 рабочих мест в неквалифицированных отраслях – коммунальных, социальных, бюджетных?

– Создание 500 тысяч рабочих мест за счёт того, что люди пойдут мести улицы – мягко говоря, это “обезъянничание” политики США после Великой депрессии. Все поменялось за сто лет.

– Есть идея добавлять 1000 гривен пенсионерам, у которых пенсия меньше 5000. Это ведь тоже “обезъянничание”?

– Это 1000 гривен. Это не спасет, но хоть как-то поможет. Для пенсионеров это деньги. Но на всех этих пенсионеров по тысяче гривен – это 10 млрд. Но опять же, мы одной рукой отменяем уплату ЕСВ, другой рукой раздаем 10 миллиардов, и при этом понимаем, что не можем проводить расходы из госбюджета. И мы стоим. У Минфина нет возможности выйти на внешние рынки до того, как мы решим: в программе мы с МВФ или нет. Ответ на этот вопрос нужен на вчера. Если они не готовы, так и скажите.

– Ещё месяц назад обсуждалась программа с МВФ, куда был включен “антиколомойский” закон, закон о рынке земли и ряд других требований. А сейчас обсуждается уже коронавирусный транш. Он следующий или вместо первого? На каком этапе переговоры? Почему многие страны идут по пути получения нового транша, а мы зависли на этом?

– Им нужно либо трусы надеть, либо крестик снять. Украина официально обратилась к МВФ за новой программой. Наличие двух программ невозможно. Либо же мы получаем программу EFF в увеличенном размере, не в том размере, который был изначально.

– Речь идёт о сумме в 8-10 млрд долл?

– Это 8 миллиардов на сегодняшний день. Предыдущая цифра 5,5 млрд. Либо мы отказываемся от программы EFF и обращаемся по программе коронавируса. МВФ нам тоже говорит об этом.

– А мы до сих пор хотим объединить?

– Да, правительство в это играется. Но их невозможно объединить. Поэтому с МВФ была договоренность: раз мы в программе EFF, то просто увеличим размер этой программы, с учетом новых вызовов. Программа по коронавирусу не является невозвратной, она не беспроцентна, по ней те же сроки и проценты, что и по программе EFF. Только для самых бедных стран есть возможность получить другие инструменты. Мы по классификации МВФ не относимся к самым бедным странам, поэтому можем получить либо по программе COVID 1,4 миллиарда, либо по EFF 5,5. Или, если договоримся, то 8 млрд.

– По какому пути вы бы рекомендовали пойти? Или у нас уже нет выбора?

– Депутаты проголосовали изменения в регламент, которые позволят ускорить процедуру принятия “банковского” закона. Тогда мы можем выходить на подписание программы EFF и получения первого транша в рамках этой программы. Если не проголосуют за “банковский” закон, мы не сможем получить первый транш, и нужно обращаться к МВФ по программе COVID. Но в любом случае, принять решение нужно до средины мая. Иначе нет ликвидности казначейства. А Нацбанк занял позицию, что они не будут оказывать поддержку ликвидности бюджета. Ставка рефинансирования всех стран на уровне нуля, а у многих уже “минус”. В Украине при инфляции 2,3 ставка рефинансирования только сейчас снижена до 8. Плюс-минус корреляция 3%, ну поставьте хотя бы 5,5. Нет, Нацбанк держит эту историю. Сейчас наоборот нужно давать доступ к дешевому ресурсу, иначе загнется вся экономика. Толку от этой ставки, если потом все ляжет? Они не удержат ничего. Будет такая ситуация, как в 2014 году, когда все полетело в тартарары.

– Насколько наша власть готова к эмиссионному сценарию?

– По моему ощущению, проблема этой элиты в том, что они банально некомпетентные люди, которые многие простые вещи не понимают. О чём говорить, если у нас основной драйвер выхода из кризиса – строительство дорог. Ну, извините.

– Кому принадлежит эта идея глобальной стройки?

– Это хорошая идея, но опять же, в период Великой депрессии в США мультипликатор строительства дорог был больше 5, а сейчас он 2,4. Стройка жилой недвижимости эконом-класса – 8,4. Какие дороги? Это неэффективная трата денег. Строить надо жилье, либо, например, завод электровозов. Также с трамваями. Почему мы покупаем польские трамваи, когда наши заводы стоят – и “Южмаш”, и львовский? У них нет заказов. С той политикой, которую власти сейчас проводят, мы потеряем гораздо больше рабочих мест, чем 500 000.

– Вы прогнозируете не плюс 500 тысяч, а минус 1 млн рабочих мест?

– Сколько будет минус, никто не скажет сейчас, но то, что это будет больше 500 000, ни у кого нет сомнений.

– Что будет с вернувшимися в страну заробитчанами – останутся или уедут? Ваш прогноз.

– Большая часть уедет снова. Нужно понимать, на каких работах эти люди работали за границей и насколько они здесь полезны. Если они клубнику собирали, или были грузчиками, строителями? Это низкоквалифицированный труд, который там оплачивается гораздо лучше, чем в Украине. Здесь нет рабочих мест. Они покрутятся и будут искать работу не в Украине.

– Давайте вернемся к антикарантинным мерам. Что следующее вы бы посоветовали президенту?

– Менять руководство Нацбанка, потому что он основной регулятор финансовых сегментов. Правительство может стимулировать экспорт и это – создание кредитно-экспортного агентства. Но опять же, где взять ресурс? В Нацбанке. Я бы этого не боялся по одной простой причине: бояться нужно в случае, если этот ресурс будет брошен в потребительский рынок, в покупку импортных телевизоров, фенов. Поэтому должен быть создан инструмент, когда эта эмиссия идёт в инвестиционные инструменты. Связь в том, что размер денежной массы и её влияние на уровень цен зависит в том числе от скорости обращения денежной массы. На сегодняшний день эта скорость замедлилась. Соответственно, на рынке недостаточно денежной массы. Цены падают. Многие продажи идут через личную доставку, поэтому кардинально выросла транспортная составляющая.

– Критики вашей идеи, в том числе в НБУ, против эмиссии, так как говорят, что это раскрутит гиперринфляцию. Вы знакомы с их аргументами?

– Я считаю, что этих людей нужно немедленно уволить. Они некомпетентны. Все эти годы они были причиной сдерживания экономического роста в стране. Они сознательно делали все, чтобы уменьшить кредитование реального сектора экономики. По их мнению, это может привести к инфляции. Рост экономики, бизнеса для них третичная задача. Они преступники.

– А если по сути, по риску инфляции?

– Это мне напоминает рецепт, как лечить головную боль гильотиной. Раз – и голова уже не болит. Нацбанк – это гильотина для экономики Украины. Если происходит эмиссия, то неизбежно колебание курса. Весь набор инструментов, как с этим бороться, есть у Нацбанка. Мы этот путь проходили не раз. Все должно проходить под жестким контролем монетарного блока Нацбанка. Я предлагал предоставление прямых субвенций в государственные коммунальные предприятия и местные бюджеты, но эта идея потерялась.

– Нацбанк апеллирует к тому, что МВФ против таких действий, и что в процессе получения транша переговорщиков не меняют.

– Да пусть только заикнутся! МВФ работает не с фамилиями, а с институциями. Им запрещено обсуждать фамилии. Если они будут это делать, нужно подавать на них в суд. Вся страна понимает, что Нацбанк усугубляет экономическую ситуацию, а не помогает. Они создают огромный объём проблем для страны. Нам замена руководства Нацбанка более важна, чем программа с МВФ. Это не шутки.

– Действующий министр экономики Игорь Петрашко справится со всеми этими задачами?

– Я не был знаком с эти человеком до его назначения. Как человек он вызывает положительные эмоции, а как профессионал – не успел рассмотреть, был полностью в своих делах.

– Как вы относитесь к идее дефолта?

– Я сторонник реструктуризации долга. Причём как внутреннего, так и внешнего. Мы не можем с программой МВФ пройти без реструктуризации долга. Дефолт ли это?

– Скорее, технический дефолт.

– В моем понимании, это цивилизованно. Да, технологически этот процесс длится месяцы. За этот период много ограничений по выполнению обязательств, но этот период воспринимается как адекватное поведение заемщика в переговорном процессе с кредиторами. Этот технический, как вы говорите, дефолт не приводит объявлению страны банкротом. Только если переговоры завершатся не успешно.

– Как вы относитесь к налоговым льготам, которые анонсирует правительства, или это все ерунда на фоне происходящего?

– В теории можно обсуждать все, что угодно, но на практике нужно задать один простой вопрос: может ли правительство это себе позволить? Нет. Так зачем это обсуждать? Единственное, что может позволить – убрать проверки, и дать бизнесу прокредитоваться, возможность отстрочить какие-то платежи.

– Многие предприниматели просили, чтобы им отменили уплату некоторых налогов, арендной платы на время карантина. Почему этого не сделали?

– Отсрочить – реальный инструмент, а отменить совсем невозможно. Это отношения между двумя субъектами: арендодателем и арендатором. Если бы это регулировалось государством, то арендодатель требовал бы компенсацию от государства, а государство не может себе это позволить. Также власть (Рада) забрала поступления в местные бюджеты, но не учли один момент, что местные бюджеты теперь имеют право требовать компенсацию у государства. У нас в госбюджете нет доходов. Я выписывал бюджетную децентрализацию в 2014, делал весь баланс медбюджетных отношений. Мы поставили базовую ставку 0, а каждый бюджет принимал решение для себя оставить её или установить какой-то размер.

Автор интервью: Светлана Крюкова, Анастасия Товт


Источник: “https://hpib.life/igor-umanskij-liberasty-dolzhny-otojti-na-zadnij-plan/”